Несмотря на то, что вскоре после смерти Шарафа Рашидова в феврале 1984 года из жизни ушел Юрий Андропов, «андроповский десант» в Узбекистане продолжал свою репрессивную деятельность.
В самое короткое время Шарафа Рашидова из «видного советского государственного и партийного деятеля» превратили в человека, который «дезинформировал союзные государственные и партийные организации о состоянии дел в республике», «способствовал коррупции и припискам». На XVI пленуме Компартии Узбекистана он публично был назван государственным преступником, а члены возглавляемого им бюро ЦК были арестованы.
ЕГОР ЛИГАЧЕВ: «В ПРОИЗВОДСТВЕ ХЛОПКА, ПО ДАННЫМ РЕСПУБЛИКАНСКИХ ГОСУДАРСТВЕННЫХ УЧРЕЖДЕНИЙ, ЕЖЕГОДНО ПРИПИСЫВАЛОСЬ СВЫШЕ 500 ТЫСЯЧ ТОНН СЫРЦА. СТАЛО СОВЕРШЕННО ОЧЕВИДНЫМ, ЧТО МНОГИЕ СТОРОНЫ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ УЗБЕКСКОЙ ПАРТИЙНОЙ ОРГАНИЗАЦИИ И ЕЕ БЫВШЕГО РУКОВОДИТЕЛЯ РАШИДОВА НУЖДАЮТСЯ В ПЕРЕОЦЕНКЕ, НЕОБХОДИМЫ КРУПНЫЕ МЕРЫ ПО ОЗДОРОВЛЕНИЮ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ОБСТАНОВКИ В РЕСПУБЛИКЕ, УСТРАНЕНИЮ СЕРЬЕЗНЫХ НЕДОСТАТКОВ В ОРГАНИЗАТОРСКОЙ И ПОЛИТИЧЕСКОЙ РАБОТЕ».
«Переоценка и крупные меры»
«Переоценка и крупные меры» начались немедленно. Прах Шарафа Рашидова был эксгумирован и перезахоронен на Чигатайском кладбище — как отмечают историки, Центр хотел проверить слухи, что в сквере захоронен не Шараф Рашидов. Гнев обрушился не только на самого Шарафа Рашидова, но и на его семью. Его родственников увольняли с работы и лишали жилья.
Среди осужденных по хлопковым делам оказались:
430 директоров совхозов и председателей колхозов;
1300 их заместителей и главных специалистов;
84 директора хлопковых заводов и 340 главных специалистов этих заводов;
150 работников легкой промышленности Узбекистана, РСФСР, Украины, Казахстана, Грузии и Азербайджана;
69 партийный, советский работников, работников МВД и прокуратуры.
Всего к лету 1986 года к ответственности были привлечены 58 000 человек.
Но вопреки усилиям представить «хлопковое дело» как исключительно узбекское, вскоре стало ясно, что основное преступление совершалось не в Узбекистане — его предпосылки закладывались в Москве. Когда Гдлян и Иванов раскрутили дело из «узбекского» в «кремлевское», вскрыв взяточничество в высших эшелонах государственной власти Москвы, их отстранили.
ОСОБУЮ ЗАДАННОСТЬ ВСЕЙ ОПЕРАЦИИ ВПОСЛЕДСТВИИ ОТМЕТИЛ АНАТОЛИЙ СОБЧАК: «ПРЕСТУПЛЕНИЕМ ВЕКА МОЖНО БЫЛО БЫ НАЗВАТЬ УЗБЕКСКОЕ ХЛОПКОВОЕ ДЕЛО, КОГДА БЫ ПОДОБНОЕ НЕ ПРОИСХОДИЛО ПО ВСЕЙ СТРАНЕ И В ДРУГИХ СФЕРАХ НАШЕГО НАРОДНОГО ХОЗЯЙСТВА